30 августа 2008, МASHERA
30 августа 2008, МASHERA
30 августа 2008, МASHERA
Ночь
Ночь, кастер и палатка - романтика
Не дадут умереть от тоски
Твои ножки, и попка, и талия,
Так и просятся в эти тиски.
Затащу тебя страстно в палатку я
Ты прикинешься, что в первый раз.
Я сорву с тебя тряпочки платия
И возьму тебя... пылкостью фраз.
А наутро - бутылки валяются,
Догорает гитара в костре.
Да и ты не такая прекрасная
В этой ранней июньской заре.
30 августа 2008, МASHERA
Колыбельная
Спать пора! Спокойной ночи!
Но не хочет киско спать!
Киско песенку бормочет, киско хочет рисовать!
Хочет из мозаики дом сложить для заиньки.
И ещё немножко посмотреть в окошко!
Моет лапки, моет ушки,
Воду пьёт из красной кружки,
Не довольна мама Мурка,
Что не спит её дочурка!
Не сердитесь на малышку,
Дайте лучше книжку ей!
Пусть прочтёт малышка книжку,
Для себя и для друзей.
Только сказка кончицо,
Кискам спать захочетцо!
Киско маму обнимает
Киско папу обнимает,
"Я вас больше всех люблю!
Я послушное, я сплю!"
30 августа 2008, МASHERA
30 августа 2008, МASHERA 
Романтика..
Как-то звонила некая дама романтического склада. Не знаю, чего хотела, видимо хотела знакомства с последствиями. Как человек с болтом отказать не имел права, поэтому был контактен, мало того, остроумен и обаятелен, насколько позволял отчаянно искрящий от спирта интеллект. От первого свидания отклонилась. Интриганка блин.
Снова звонила. Интересовалась моими литературными пристрастиями. Извинился, соврал, что отойду в туалет, и долго лихорадочно искал по полкам учебник литературы за седьмой класс. Потом тихим лиричным голосом читал оттуда «Избранное», сдерживая икоту и практически без ошибок. По-моему произвел впечатление. Почти уверен, что даст.
Звонила. Полтора часа рассказывала про свою кошку, потом перешла к беседам о приусадебных участках. Чтобы вставить что-нибудь умное, сказал ей, что люблю крыжовник. Зря. Полтора часа слушал про крыжовник. Сидел, пил водку и думал о том, как же я, оказывается, ненавижу кошек, приусадебные участки и крыжовник. А ведь так бы жил-жил и не знал. Уснул. Снилась Синди Кроуфорд. Она изгибала потную от страсти спину над чреслами Брюса Виллиса. Сочувственно подмигнула мне, терпи, мол, дружище, потом оторвешься и я понял, что надо, конечно, потерпеть. Когда я проснулся в трубке рассказывали про какой-то сериал.
Опять звонила моя Ахматова. Очень просила чего-нибудь спеть. Я даже сначала не понял, чего ей надо, потому как голова скрежетала и просилась обратно на пол. Завел мозг с толкача и залил горючего, с нездоровым хохотом предложил сплясать по телефону зажигательный танец «Кряковяк», национальный гопак всех алкоголиков и детсадовских воспитателей. Вспомнил очень кстати стишок из, казалось бы, позабытых давно «Веселых картинок». Что-то вроде:
«Ухогрыз и Мрякокяк
Танцевали Кряковяк.
Танцевали не спеша,
Наступили на мыша».
Смеялся так, что захлебнулся соплями.
Не помню, чем дело закончилось, по-моему меня назвали дегенератом и бросили трубку. Зато очень хорошо помню, как звонил наугад и рассказывал «про мыша». Вечер удался.
Странно, звонила. Опять просила спеть. Понравилось ей что ли? Тогда почему «дегенерат»? С похмелья был настроен скептически, поэтому пятнадцать минут кряду пел матерные частушки, игнорируя отчаянную критику. Напоследок сымпровизировал нечто совсем гениальное в духе не кончившего Лаэртского и в поэтическом экстазе залил пивом телефон.
Больше я о ней ничего не слышал. Она, наверное, вышла замуж за литературоведа или поэта, и в минуты особенной духовной близости обсуждает с ним достоинства облепихи.
А я иногда, долгими зимними вечерами, сажусь в кресло, медленно перелистываю толстый «Справочник садовода» издательства «Колос»- 1964г., и тихо-тихо так…
…Ухогрыз и Мрякокяк…
28 августа 2008, МASHERA
|
